Россия Онлайн - новости России

Как Баку рождает таланты для Азербайджана и России

Как Баку рождает таланты для Азербайджана и России
09.06.2018
Рубрика: Культура

Известный композитор Фарадж Караев в интервью с журналистом межпарламентской группы дружбы Россия-Азербайджан под руководством Дмитрия Савельева рассказал об особой мультикультурной среде азербайджанской столицы.

Сын знаменитейшего советского композитора Кары Караева в своих воспоминаниях часто возвращается к категоричному отцовскому: «Подбиральщиком красивых мелодий за роялем не будешь! Или будешь профессионалом – или меняй специальность!» Талант и профессионализм в музыке должны идти рука об руку – был уверен Кара Караев, и это убеждение с ним в полной мере разделяет сын, идущий по той же композиторской стезе. Причем этот принцип распространяется на все сферы жизни Караевых.  «Он считал своим долгом быть в центре общественной жизни, старался, по мере возможности, контролировать музыкальные процессы в Азербайджане – исполнительские, педагогические, — рассказывает об отце Фарадж Караев. – В какой-то период – вернее, пока его не подкосили болезни и он был полон сил — ни одно кадровое назначение на более или менее значимый пост в музыкальных учреждениях Баку не проходило без его участия, без его, скажем так, экспертной оценки. Он вел постоянную борьбу за чистоту национального искусства – и этот громадный пласт жизни прожил так же честно, как и свою жизнь в творчестве».

Из-за крайне насыщенной общественной работы, Кара Караев не успел закончить многие свои произведения. И это большая потеря для музыки, однако Фарадж Караев считает, что если автор не закончил сочинение, значит, так оно и должно быть. Тем не менее некоторым работам своего отца Фараджу Караеву удалось дать новое звучание. «Несколько его камерных сочинений я переоркестровал, и в итоге получился своеобразный цикл, связанный общим названием «Quаsi uno…», что в переводе с итальянского – обиходного для каждого музыканта – переводится словами «Как бы…», — рассказывает композитор. – Фортепианная сонатина превратилась в Quasi una sonatina для струнного оркестра, Второй струнный квартет – в Quasi un concerto grosso для камерного оркестра, фортепианная пьеса «Царскосельская статуя» — в Quasi una fantasia для симфонического оркестра, а Соната для скрипки и фортепиано – в Quasi un concerto для скрипки и симфонического оркестра. Эти квазиновые опусы теперь постоянно звучат в концертных залах, что доставляет мне не только радость, но и творческое удовлетворение. Так, совсем недавно в Москве в Большом зале консерватории на концерте, посвященном столетию композитора, прозвучал Quasi un concerto в прекрасном исполнении Концертного оркестра консерватории под управление профессора Анатолия Левина, солировал Лауреат Международных конкурсов Никита Борисоглебский. Такая «преемственность», кажется мне гораздо более перспективной, нежели завершение незаконченных автором опусов».

Особую роль Фарадж Караев в своем профессиональном становлении отводит творческой атмосфере, царившей не только в их доме но и присущей Баку в целом. Наглядной иллюстрации того, чем является Баку в культурном и социальном плане является семейная истории Караевых. Достаточно сказать, что бабушки композитора – одна из которых была мусульманкой, а другая христианкой – были очень дружны и даже вместе ходили в мечеть и церковь.

«Традиционное бакинское двуязычие, может быть, и с перекосом в сторону русского языка среди определенных слоев интеллигенции, расширяло кругозор, давало несомненное преимущество при знакомстве с мировой литературой, которой на азербайджанском языке издавалось в то время крайне мало, в общении с коллегами, при поездках в Москву, — рассказывает Фарадж Караев. — Отец прекрасно говорил на азербайджанском языке, причем, на бакинском диалекте, так как в те далекие времена каждое лето семья проводила в апшеронском селении Пиршаги, и он с детства слышал и впитал именно этот своеобразный вариант азербайджанского языка, прекрасно говорил и на русском. В семье же говорили на обоих языках, и даже в доме его деда, моего прадеда Искендер-бека Ахундова, свободно переходили с одного языка на другой. Учился отец в русской школе, что, несомненно, помогло ему при поступлении в Московскую консерваторию. Позже, возвращаясь в родной город из Москвы, где он жил многие годы, старался больше говорить на азербайджанском – на языке, который любил и который никогда не забывал. Такое двуязычие, такое тесное переплетение языков и культур, повлияло и на развитие его композиторского дарования, и на мировоззрение, и на формирование характера. Для многих же бакинцев моего поколения русский язык стал основным, что давало, как я уже говорил, определенные преимущества. Тем не менее, могу сказать, что город, в котором я вырос и провел большую часть жизни, его культурная и социальная среда, самым естественным образом сказались на формировании личности, и именно в Баку я стал тем, кем стал – человеком, который всю свою жизнь провел в музыке».